Великолепный Век: Цветы раздора

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Великолепный Век: Цветы раздора » 1542-1566 » 15 января,1542 год. Свет мой, зеркальце, скажи


15 января,1542 год. Свет мой, зеркальце, скажи

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

1.Место и время действия: Около полудня, дворец Топкапы
2.Участники: Патриция Сфорца,  Махидевран Султан
3. По желанию краткое описание событий: Патриция приезжает в Топкапы, на занятия турецкого языка. После занятий, в коридоре дворца, девушка сталкивается с Махидевран Султан. Патриция просит Султаншу помочь выбрать ткань для нового платья, которую вот-вот привезли во дворец. Махидевран с радостью откликается на просьбу дочери венецианского посла и девушки отправляются выбирать ткань. Между делом, Патриция просит  Махидевран, чтобы та, рассказала о здешних правилах, правилах гарема, узнает про манеры турецких женщин и расспрашивает о наложницах и фаворитках Падишаха.

0

2

Бесконечные стены и ни души, только редко встречаются охранники, караулившие у покоев султанш или самого падишаха. Патриции никогда не приходилось видеть столь пустынную резиденцию правителя государства, да и отсутствие каких-либо приличного размера окон - весьма угнетало. В ее стране не было принято строить столь длинные и узкие коридоры, а окна и вовсе считались признаком роскоши - большие и открытые, через них она могла часами наблюдать за происходящим в саду. Но здесь, даже в их усадьбе, которую и так постарались обставить больше на европейский манер, нежели на турецкий, практически не было окон и просторных помещений. Если в своем доме на родине они любили с детьми бегать поперек залы, катаясь на отполированном полу, то здесь она вряд ли бы смогла осуществить подобную затею даже в зале для заседания Дивана. Это, конечно, было не главным - само строение и его вид, но если учесть, что это лишь толика тех глобальных изменений, которые с ней произошли за последний месяц, то ее уныние было весьма оправдано.

На Стамбул незаметно опустилась зима, принося с собой промозглость от сильнейших ветров, и снег. Пожалуй, это было единственное, что радовало девушку - возможность любоваться снежным покровом, укрывающим город и играть в снежки. Да, именно играть. Выросшие среди солнечной Италии, они с братом и помыслить не могли, что снег, о которым им рассказывали друзья родителей, настолько необычный и вправду холодный. В первый же день, они с Витторио все извалялись в этом диковинном белом льду. На следующий день к ним присоединились дети слуг и оказалось, что даже для здешних мест столько снега -  явление достаточно редко. Герцогиня с трудом привыкала, к местным обычаям, в том числе и к тому, что дети прислуги живут вместе с их семьей на одной территории, и вольны передвигаться по их саду без какого-либо разрешения. Впрочем, как выяснилось позднее, это было изъявление воли отца, для того, чтобы брат с сестрой могли больше практиковаться в языке. Ведь девушку отпускали лишь во дворец падишаха, и то приставив перед этим десяток охранников.

Несмотря на то, что Патриция считала, что свое она уже отучила и была искренне возмущена тем, что ей предстояло вновь сесть за парту и постигать трудности еще одной языковой науки - при воспоминании о латыни, у девушки начиналась сильнейшая мигрень - но при этом она осознавала, что это был хороший повод вырваться из дома и пообщаться с кем-то кроме своего семейства. Часы складывались в дни, а дни, в свою очередь, плавно перетекали в недели - и казалось, что никакого просвета в этой жизни для Пат не существует. Она прилежно училась, много читала и через месяц уже весьма сносно говорила на турецком. Конечно, иногда она путала падежи или произношение, но в целом ее вполне можно было понять. Казалось бы, можно было на этом и остановиться. Но понимая, что кроме этих уроков у нее нет больше никаких развлечений, герцогиня с трудом уговорила отца оплатить еще и другие уроки, которые преподавались девушкам из гарема. Теперь она была спокойна - занятий для ума и души обеспечено на пол года вперед.

- Благодарю за урок. - пролепетала девушка на итальянском, но заметив, как нахмурилась калфа, тут же исправилась, заговорив по-турецки. Женщина, довольная ее достижениями, одобрительно кивнула и отпустила герцогиню с урока.
Собрав свитки и книги, Пат вышла из комнаты и на мгновение остановилась, спиной прижимаясь к стене. Это было странно и ново чувствовать себя зависимой от слова и мнения человека, который находился ниже тебя не только по крови, но и социальному статусу. Герцоги Сфорца славились своим славным и древним происхождением на всю Европу, их допускали к королям и считались с каждым словом. А она, сидя на полу перед безродной турчанкой, внимает каждому ее слову и вынуждена искать одобрения - чего в жизни только не бывает. И хотя отец всегда ставил честь рода превыше всего и был готов отдать жизнь, лишь бы не становиться на колени перед сильными мира сего, девушке столь строгие приоритеты были чужды. Несомненно она была горда и прекрасно знала цену себе и своему имени, но в данном случае, положение вещей ее скорее развлекало, чем приносило настоящий дискомфорт. В ее глазах это была странная игра  в восточную сказку, где все происходит по непонятным ей законам и ей оставалось лишь наблюдать и получать от этого удовольствие. Впрочем, слава Деве Марии, и эта сказка подойдет к концу и она вновь окажется в своей любимой Венеции - осталось потерпеть лишь год.

Успокоив себя мыслями о прекрасной Венеции, Патриция развернулась, чтобы продолжить свой путь к выходу, но со всего размаху врезалась в вывернувшую из-за угла женщину. Ощутимое столкновение и свитки в миг россыпью очутились на полу, а книги с тяжелым гулом покатились по каменному полу. Схватившись за ушибленный локоть, Патриция нахмурилась, буравя взглядом внезапно очутившуюся здесь наложницу.

-Простите, я вас не заметила. Мне жаль, если я вас ушибла.
Детское обиженное бубнение постепенно переходило в тихий уважительный тон, так как итальянка смогла рассмотреть представшую перед ней женщину. Она ни разу не видела ее до этого во дворце и понятия не имела кто она такая, но ее красота и утонченность наряда невольно заставляли смотреть на нее с восхищением.

-Патриция Сфорца, герцогиня Миланская. - присев в изящном реверансе, Патриция улыбнулась, желая окончить это недоразумение мирным путем.

Отредактировано Патриция Сфорца (2014-08-22 13:36:33)

+2

3

-Гюльшах, принеси мне бардовое платье, диадему и украшения в тон платья-сказала Махидевран собираясь на прогулку. Служанка тут же исполнила приказ своей госпожи. Гюльшах была единственной подругой и советчицей Весенней розы. Только со своей служанкой Махидевран могла разговаривать на любые темы. Вот и сейчас, Гульбахар хотелось пообщаться с подругой за пределами дворца. Девушки вышли из покоев и направились в сад. Выходя из-за угла, Махидевран столкнулась с девушкой, сама того не ожидая.
-Простите, я вас не заметила. Мне жаль, если я вас ушибла.-сказала девушка.
-Ничего страшного. Впредь, нужно быть осторожнее-с улыбкой сказала Махидевран.
-Патриция Сфорца, герцогиня Миланская.
-Очень приятно. Махидевран султан, наложница Повелителя и мать старшего шехзаде- с гордостью произнесла Махидевран.
Конечно же, Весенняя роза знала о том, что во дворец очень часто приезжает Патриция, но вот случая познакомится у девушек еще не было. И Махидевран решила воспользоваться положением.
-Патриция, а Вы не хотите прогуляться со мной по саду?-предложила Гульбахар и тут же посмотрела на служанку, которая была в недоумении. -Я бы хотела показать Вам замечательный сад нашего Повелителя, а так же мы смогли бы о чем-нибудь поговорить.
Да говорить то особо было не о чем. Махидевран просто хотелось выяснить, какие отношения у Патриции с ее любимым. И стоит ли в герцогине видеть соперницу.

0

4

Ма-хи-де-вран... - мысленно про себя повторила итальянка, стараясь запомнить это необычное имя. Ее нисколько не удивил тот факт, что эта прекрасная женщина была наложницей самого падишаха, ибо подобная красота могла принадлежать лишь такому человеку, как Сулейман. Откровенно говоря, султан поразил ее при их первой и единственной встрече. Она ожидала увидеть огромного богатыря, грубого в обращении к окружающим и крайне жестокого в поведении. Безгранично было ее удивление, когда ей представили статного мужчину, не особо отличавшегося ростом от обычных мужчин, при этом столь галантном при обхождении с дамами и нежном при обращении к близким. Его голос был тих, а речь неспешной - но при всем этом в нем чувствовалась сила, с которой не стоило шутить. Будучи дамой весьма проницательной, Патриция сразу поняла, что злить или, не приведи Господь, вставать наперекор интересам этого человека никогда не стоит, даже малейшая попытка может стоит наглецу жизни. Посему, Сулейман хоть и произвел на нее самое приятное впечатление, она избегала всякой возможности сталкиваться с ним или же частью его семьи, ибо ей совсем не хотелось позже расплачиваться за лишнее слово или опрометчивый поступок. Поэтому, когда Махидевран представилась наложницей падишаха, итальянка внутренне поежилась от недоброго предчувствия.

-А кто такой шехзаде?
Женщина говорила о своем материнстве с таким достоинством, с которым обычно в Венеции говорят о короле или папе Римском. Рассудив, что наверняка положение этой женщине в гареме достаточно высокое, герцогиня всем своим видом постаралась выразить почтение к ее статусу. Впрочем, последующее к ней обращение, очередным уколом больно ранило ее самолюбие. По имени к ней могли позволить себе обращаться лишь родители, близкие родственники и люди, находившиеся в Италии на более высоком социальном статусе, чем она - то есть особы королевской крови. Слышать столь фривольное обращение от наложницы(а от калфы она узнала, что большинство из них являлись девушками безродными и рабынями) было несомненным оскорблением ее фамилии. Но девушка не собиралась выказывать свое недовольство, ибо ежеминутно мысленно напоминала себе, что она находится в ином мире, где ее происхождение и религия являются сомнительными привилегиями, о которых для своего же блага на время стоило и вовсе забыть. К тому же, она не знала, как обращаться с матерью старшего шехзаде(даже не представляя кто они собственно такие), так с какой стати этой красивой и статной женщине знать как стоит обращаться к герцогине, чьи владения находятся далеко за морем? Решив, что в этом они квиты, Патриция выразила свою благодарность легким наклоном головы и, наконец, вспомнив, что поблизости нет слуг, которые могли бы ей помочь, осторожно присела, поднимая свитки и книги.

-Благодарю за приглашение, может чуть позже? Меня ждет торговец тканями. Все во дворце смотрят на меня словно на прокаженную из-за нарядов. Отец решил, что мне стоит на время изменить европейской моде и пристраститься к вашей. Решение весьма разумное, на мой взгляд.
Собрав утерянное, Пат несмело улыбнулась. Сдув с лица выбившуюся из прически прядь, она крепче прижала книги к груди, пряча за ними щедрое к наблюдателям венецианское декольте. На самом деле ей очень хотелось попасть в султанский сад, но время неумолимо текло, не позволяя взглянуть на него хоть одним глазком. Надежды на то, что женщина согласиться ее подождать не было, однако, возможно она окажется столь любезной и сможет помочь ей в предстоящем нелегком выборе.

-Простите за нескромность, но вы бы не могли помочь мне с выбором ткани? Ваше платье выглядит ослепительным, и я без сомнения доверюсь вашему вкусу. Признаться, я ничего не смыслю в промысле здешних портных и даже не представляю сколько и для чего нужно покупать.

+1

5

-А кто такой шехзаде?
Ну надо же, вроде герцогиня, приехала в столицу не просто так, посещает занятия у лучших учителей во дворце, а здешних правил и устоев не знает? -удивилась Весенняя роза.-Первый раз вижу гостя, который не знает о том, кто такой шехзаде.
-Шехзаде- это наследник Повелителя.-объяснила Гульбахар -И мой сын Мустафа является старшим сыном, а значит главным наследником-все с той же гордостью говорила Махидевран.-О,Аллах, спасибо тебе за то, что ты подарил мне сына.-Если Вы хотите, то я могу познакомить Вас с Мустафой.-предложила роза.
-Благодарю за приглашение, может чуть позже? Меня ждет торговец тканями. Все во дворце смотрят на меня словно на прокаженную из-за нарядов. Отец решил, что мне стоит на время изменить европейской моде и пристраститься к вашей. Решение весьма разумное, на мой взгляд.
Получить своего рода отказ, Махидевран ни как не ожидала. Она перевела взгляд на служанку и глубоко вздохнув сказала Герцогине.
-Герцогиня, Ваш отец в какой-то степени прав. Европейская мода отличается от нашей.
-Простите за нескромность, но вы бы не могли помочь мне с выбором ткани? Ваше платье выглядит ослепительным, и я без сомнения доверюсь вашему вкусу. Признаться, я ничего не смыслю в промысле здешних портных и даже не представляю сколько и для чего нужно покупать.
И в правду, платья Махидевран всегда отличались роскошью и дороговизной ткани. Она всегда тщательно отбирала ткань, украшения для платья. Лучшие портные шили ей платья. Ее нарядам мог позавидовать любой человек, в том числе и Герцогиня.
-Я с превеликим удовольствием помогу Вам выбрать ткань-с улыбкой сказала Махидевран-Я Вам все подробно расскажу о том, какую лучше выбрать ткань, как подобрать к нему украшения и к какому портному обратиться.

0

6

Так значит, она мать принца! Теперь у Патриции пропало то противное ощущение от того, что она ведет себя не подобающим для фамилии образом. Вообще, по мнению девушки, такая странность турецких обычаев была весьма интересной. Если в Европе было принято кичиться своим происхождением и фамилией, которая могла не только принести выгоду, но и временами спасти жизнь(а не редко и погубить), то в мире, в котором судят по заслугам и твоему вкладу в славу династии(рождение шехзаде), наверное, можно было чувствовать себя счастливым и вне всякой опасности.

-Познакомить? О нет, что вы. Его высочество и так, наверняка, неимоверно занят. Прерывать его ради знакомства со мной - слишком большая честь моей семье.
Растеряно стиснув книги со свитками еще сильнее, Патриция была готова провалиться сквозь землю. Валиде турецкого принца предлагает познакомить ее с  сыном, а она не только отказывается, но и при это отказывает второй раз за их весьма короткий разговор. И, конечно, дело было совсем не в том, что ее семья того не стоила, стоила, еще как. Просто при мысли о том, что ее прямо сейчас представят сыну падишаха, ноги сами подгибались, а голова шла кругом. Успев познакомиться с самом султаном, и узнав, какими могут быть турецкие мужчины, герцогиня предпочла бы остаться и вовсе не узнанной в этом дворце. Если итальянскими кавалерами можно было крутить до бесконечности, только усмехаясь их бессилию перед твоим отказом перевести отношения в иное русло, то с этими мусульманами такой номер не пройдет. Отчасти руководствуясь страхом попасть, как всегда, в неприятную историю, отчасти из-за платья, которое все еще представляло ее в свете блудливой грешницы, потерявшейся посередине аравийской пустыни, Пат дала себе слово, что не уступит соблазну и продолжит держаться от членов правящей династии как можно дальше.

-О, благодарю, султанша!
Радостная до невозможности, герцогиня еле удержалась, чтобы не запрыгать на месте, словно ребенок. Но по ее искренней улыбке и сверкающим от радости глазам, и так можно было понять какие чувства сейчас переполняют ее изнутри. Вот и решилась мука ее последних дней. Отец нашел лучшего придворного торговца тканями, согласился оплатить все ее расходы, но при этом он не мог предоставить дочери какого-либо советчика в этом нелегком деле. Честно говоря, девушке никогда раньше не приходилось заниматься выбором ткани самолично. То есть первым выбором всегда занималась матушка, выбирая все самое качественное, и только затем юная герцогиня допускалась до тканей, выбирая цвета и вышивку к ним. А вот так чтобы одной и самой...при мысли об этом Пат нервно передергивало. Но сносить укоризненные взгляды во дворце она больше не могла, поэтому пришлось смириться. А тут Господь послал ей такое облегчение.

-Тогда сюда, мне сказали, что торговец уже ждет меня.
Проводив Махидевран до комнаты, которую ей специально выделили для этих целей, Патриция последняя зашла внутрь, ошеломленно останавливаясь на пороге. Вся мебель была покрыта разноцветным ковром разнообразных тканей, различающиеся не только по цветам, но и по текстуре. От такого разнообразия девушка пришла в истинный восторг. Может она в тайне и тосковала каждый день по дому, но такое развлечение явно отбросит печали на долгое время.
Бережно сложив книги и фолианты на маленький столик возле двери, девушка поздоровалась с торговцем по-турецки и с трудом протиснулась в центр комнаты, едва не сметая широкой юбкой ткани в одну кучу. Довольный тем, что его товар вызвал у госпожи такую радость, которую Пат и не пыталась скрыть, торговец почтительно поклонился Махидевран и вышел, по обычаю ожидая снаружи.

Отредактировано Патриция Сфорца (2014-08-26 12:11:27)

+1

7

-Познакомить? О нет, что вы. Его высочество и так, наверняка, неимоверно занят. Прерывать его ради знакомства со мной - слишком большая честь моей семье.-обеспокоенно сказала Патриция.
-Ну что Вы. Он только рад будет познакомиться со столь важной гостьей. Думаю, он позже к нам присоединится.-сказала Махидевран с улыбкой. Мустафа всегда знал обо всех гостях Повелителя. Отец знакомил его с людьми, и Мустафа находил с ними общий язык.
Махидевран пошла по коридору вместе с герцогиней, чтобы помочь выбрать ей ткань. Патриция была очень рада тому, что Гульбахар откликнулась на ее просьбу.
-Тогда сюда, мне сказали, что торговец уже ждет меня.-сказала герцогиня указывая на дверь в покои.
-Останьтесь здесь-сказала султанша своей свите, те присев в реверансе остались за дверью.
Махидевран вместе со своей служанкой Гюльшах, зашла в покои гостьи и увидела знакомого торговца. Именно у него, Весенняя роза покупает ткань для нарядов. Торговец поклонился перед Махидевран и вышел из покоев.
Ткани лежали на тахте. Атласные, бархатные, шелковые...Они переливались на солнце яркими цветами. Ткани были дорогими и подобраны с душой. Просмотрев внимательно все ткани, Махидевран остановила свой выбор на двух:
-Патриция, я бы Вам посоветовала шить платья из этих тканей- она указала на свой выбор. Это было нежно-розовая атласная ткань и сиреневая шелковая. -Во втором платье можно сделать вставки из темно-сиреневой бархатной ткани. Будет очень красиво и богато смотреться- сказала Весенняя роза. Ей было очень приятно, что к ее мнению прислушиваются гости нашего Падишаха.
Махидевран кивнула служанке, чтобы та пригласила торговца. Когда торговец оказался на пороге покоев, Махидевран обратилась в герцогине:
-Ну что, Вы сделали свой выбор?- с улыбкой поинтересовалась султанша.

0

8

Великолепие, которое предстало ее взору, поражало своей роскошью и богатством. То и дело герцогиня склонялась к тканям и проводила пальцами по нежнейшей их поверхности, наслаждаясь ощущениями. Она видела много тканей венецианских и флорентийским мастеров, но, оказалось, турецкие не идут с ними ни в какое  сравнение. Не в силах так быстро сделать выбор, девушка беспомощно застыла посередине комнаты, переводя взгляд с бархата на шелк и обратно.

-Они все такие красивые!
Действительно, ткани были настолько насыщенных цветов, что у итальянки глаза разбегались. Она не привыкла к такому изобилию оттенков и теперь тратила время лишь на то, чтобы привыкнуть и осознать, что подобные наряды могут носить не только богини из поэм Гомера. Видя, что султанша проявляет нетерпение и уже позвала торговца, Патриция призвала все силы, дабы постараться решить нерешаемый для нее в данной ситуации вопрос: что выбрать? После минутных раздумий и мук совести, она мысленно попросила у отца прощения и довольно улыбнулась Махидевран.

-Я возьму обе и ту, для вставок. Господи.. надеюсь они мне подойдут.
Весьма довольный  продажей, торговец собрал весь свой товар и, спросив у Патриции адрес, на который нужно доставить все необходимое, скрылся за дверью. Когда он исчез, герцогиня издала приглушенный писк, выражающий то ли радость, то ли усталость, и со вздохом опустилась на кушетку. Она ощущала себя счастливой и вполне довольной жизнью, и даже физическая усталость, накатившая к обеду и напоминающая о раннем подъеме, не могла испортить ей настроение.

-Благодарю, султанша, вы меня очень выручили.

0

9

Середина января - время, когда люди всего мира сходятся в едином мнении, определяя эту холодную пору как продолжение чего-то грустно, унылого и мрачного. Для Шехзаде Мустафы это казалось нормальным явлением, что за отсутствием проявлений перемены погоды, он мог ощущать более значимые для его жизни события. В скором времени ему придётся отправиться в далёкий санджак, название которого было настолько сладкозвучным, словно кристальный звон чистого ручья в таинственном лесу. Амасья - прекрасная провинция, раскинувшая свои широкие просторы меж зелёных, высоких гор. Климат в этом санджаке был гораздо мягче, чем, к примеру, в той же самой столице, где сейчас находился главный наследник со своей матерью. Но не смотря на это, Шехзаде нравилось бывать в Стамбуле и даже если Султан Сулейман вызовет его в этот город для серьёзного дела, то он не откажет себе в удовольствии от прогулок по родному дворцу Топкапы, а также в общении с младшими братьями и прекрасной луноликой сестрой, за которыми Мустафа иногда очень сильно скучает.
Сейчас Шехзаде до боли захотел повидать свою матушку - Махидевран Султан. В виду своей занятости, он не видел свою Валиде около нескольких дней. Сегодняшний же момент, несмотря на прохладную зимнюю погоду за пределами дворца, выдавался крайне свободным для главного наследника на престол, от чего тот решил наверстать упущенной в общении со своей Валиде. Он направлялся в покои в которых, по словам стражи, сейчас находилась его родительница. Тем более не одна, а с итальянской герцогиней Патрицией Сфорцей, о которой он нередко слышал в кругах султанской семьи. Чтож, разве это не прекрасная возможность, чтобы познакомиться с ней лично?
- Дорогу! Шехзаде Мустафа Хазретлери! - в привычной манере громкого гласа оповестил стражник присутствующих в покоях о прибытии наследника. Около дверей его поприветствовали служанки Валиде, которые почтительно склонились перед старшим Шахзаде, опустив головы и взоры ярких глаз вниз.
Войдя в покои, Шехзаде сразу заприметил две фигуры, которые находились около тахт с тканями различных цветов и фактур. Некоторые были завезены торговцами из Италии, другие же были приобретены в далёком Китае. Но готовые османские платья, которые прекрасно сидели на женщинах семьи Султана Сулеймана и его гарема, были неотразимы только благодаря умелым рукам местных портных. Такой красоты не сыщешь даже в королевской Европе, страны которой боялись Османскую Империю, которая словно жаркий огонь могла спалить любого своего врага лишь одной обжигающей искоркой. Многие жители близлежащих территорий боялись даже ступить на землю Великих Османов, лишь среди немногих находились храбрые смельчаки, готовые стать гостями великолепной Империи.
- Доброго дня, Валиде! - с лучезарной улыбкой поприветствовал Мустафа свою мать, в привычном жесте поцеловав её тонкую руку и приложив её ко лбу, в знак их первой встречи после нескольких дней разлуки. - Как Вы?
Он был рад видеть свою мать в любое время суток. Всё-таки она была у него самым близким человеком в этом дворце - Султан Сулейман редко звал своего сына ради простого семейного общения, с чем его старший сын давно смерился. Близких и хороших друзей у Мустафы было тоже немного - этого почёта добился лишь только Ташлыджалы, который был для него лучшим другом и верным товарищем уже продолжительное количество времени. Шехзаде привык делиться с ними всеми своими секретами, прекрасно осознавая, что они не предадут - никогда и ни за что. Но он был совершенно не против и новых контактов, только смогут ли новые друзья завоевать доверие главного наследника? Это оставалось загадкой, для решения которой требовалось время.
Когда Валиде представила юную девушку, что находилась рядом с ней, юноша наконец перевёл свой взгляд карих глаз на новую знакомую. Герцогиня обладала привлекательной внешностью, которая была особенной в Османской Империи - глаза и волосы цвета золота значительно отличались от внешности прочих девушек - коренных жительниц Империи. Можно было с уверенностью сказать, что Патриция была по-настоящему венецианской белокурой красавицей, которая, скорее всего, покорила не одно мужское сердце.
- Герцогиня, рад видеть Вас в этом дворце. Наслышан о Вас. Наконец и мне представился момент познакомиться с Вами, - Шехзаде учтиво кивнул головой в знак приветствия. - Надеюсь, что Ваша семья ни в чём не нуждается?

+3

10

-Я возьму обе и ту, для вставок. Господи.. надеюсь они мне подойдут.-радостно сказала герцогиня.
-Конечно же они Вам подойдут, иначе бы я просто не посоветовала- улыбнувшись сказала Махидевран. Она наблюдала за тем, как Патриция радуется этому изобилию как маленький ребенок. Она с огромными глазами смотрела на ткани, на уходящего торговца.
-Благодарю, султанша, вы меня очень выручили.
-Не стоит благодарности. Вы всегда можете обратиться ко мне за помощью- сказала Гульбахар.
- Дорогу! Шехзаде Мустафа Хазретлери! -послышался голос стражи из-за дверей и на лице Весенней розы появилась улыбка. Она не видела сына пару дней в виду его занятости и очень по нему скучала.
В этот момент в дверь герцогини постучали. И на пороге покоев появился шехзаде.
- Доброго дня, Валиде!-Мустафа поприветствовал свою Валиде. - Как Вы?
-Хвала Аллаху, у меня все хорошо, только по Вам мой шехзаде тосковала. А как у тебя дела? -обеспокоенно спросила Махидевран.
-Мустафа, познакомься, это герцогиня Патриция Сфорца, гостья нашего Повелителя- представила Гульбахар молодых людей.-Патриция посещает занятия у лучших учителей во дворце. И сейчас, я помогала ей выбрать ткань для нарядов- сказала с улыбкой роза. Ей не хотелось огорчать своего сына, поэтому она делала все возможное, чтобы порадовать его.

+1

11

Благо, торговец минуту назад покинул комнату, иначе Патриция предстала перед шехзаде еще в более глупом виде.Впрочем, и сейчас она с трудом справилась с выражением лица, стараясь не выглядеть испуганной и до невозможности удивленной. Девушка никогда не была фаталисткой, относилась к таким воззрениям с недоверием, но при сложившихся нынче обстоятельствах, она всерьез задумалась над правильностью своих взглядов. Она сознательно отказалась от знакомства с турецким принцем и принц явился сам - чем не сюжет для анекдота. Но в данный момент ей было совсем не весело.

Сначала, когда распахнулись двери и она услышала голос шехзаде, никакая сила на свете не могла заставить девушку поднять на него взгляд. Рассудив, что при отсутствии книг прикрыть "недоработки" европейского платья ей не под силу, она смиренно покорилась судьбе и опустилась в глубоком реверансе, скромно складывая, похолодевшие от волнения, руки на темно-красный шелк юбки. В тайне надеясь, что его высочество просто поговорит со своей матушкой и, заметив гостью, покинет их(ибо в Италии принцы так и поступали - желание общаться со своими подданными, а тем более чужими подданными, не было их сильной стороной), Пат замерла в почтительной позе. Но у судьбы были свои планы.

- Герцогиня, рад видеть Вас в этом дворце. Наслышан о Вас. Наконец и мне представился момент познакомиться с Вами. Надеюсь, что Ваша семья ни в чём не нуждается?

Тут уже глупо было прятать глаза и стараться сойти за предмет интерьера - он обратился к ней напрямую и ей предстояло ответить, переборов свой страх. Так странно было ощущать эту нерешительность, ибо в Италии ей не встретился ни один мужчина, перед которым она бы робела словно ребенок. Возможно здесь люди, и в том числе мужчины, были иначе воспитаны и поэтому совсем не походили на тех надушенных жеманцев, которые наводнили всю Европу. В любом случае, Патриция была на грани потери сознания, когда, все же набравшись сил, выпрямилась, олицетворяя собой гордость фамилии, и, наконец, вскинула на мужчину взгляд.

-Благодарю вас, мы устроились с большим комфортом и очень благодарны за гостеприимство. Надеюсь, вы слышали о нашей семье только хорошее...
Слова заученными фразами слетали с уст герцогини, но все ее внимание и мысли были сосредоточены на шехзаде. Не в силах оторвать взгляд от красивого лица и мягкого взгляда, Пат лишь спустя мгновение заметила, что совершенно откровенно рассматривает мужчину. Мысленно одернув себя и, вновь опустив взгляд, девушка постаралась укрыть пылающее смущенным румянцем лицо в золоте рассыпавшихся по плечам волос. Все-таки женская интуиция - вещь хорошая и весьма практичная, ибо не зря она отказалась от встречи с этим принцем, руководствуясь лишь смутным ощущением опасности. Стоило и вовсе бежать из дворца после встречи с его Валиде, но теперь жалеть было поздно, ибо что-то исправить уже невозможно. Если именно эти ощущения поэты и трубадуры называли "любовной лихорадкой" или "волнением чувств", то герцогиня в этот момент себя почувствовала глубоко обманутой. Всю сознательную жизнь она мечтала о том моменте, когда, встретив мужчину, от присутствия которого у нее"будет петь душа и весь мир покажется раем", она посмотрит ему в глаза и поймет с восторгом - это он! Но на самом деле она столкнулась лишь с жуткой нехваткой воздуха, бешеным сердцебиением и глухой безнадежностью. Ей хотелось немедленно бежать из этой комнаты прочь, сесть на ближайший корабль, хоть до Индии, и уплыть туда, где она больше никогда не встретит этот взгляд, который, на самом деле  уже не сможет никогда забыть. И это даже отдаленно не напоминало эйфорию и легкость, восторг  и романтику. Категорически.

-Да, ваша Валиде очень меня выручила и я ей безмерно благодарна.
Улыбнувшись и, стараясь не смотреть на шехзаде, Патриция вскинула на Махидевран умоляющий взгляд, горячо моля Господа, чтобы она вспомнила о своем предложении прогуляться  в саду - тогда они, наконец, могли бы покинуть комнату, которая для девушки в мгновение стала тесной и нестерпимо жаркой.

Отредактировано Патриция Сфорца (2014-08-28 09:44:17)

+2

12

- Дела государства и моего санджака не требуют долгих отлагательств, - ответил на вопрос своей родительницы главный наследник в своей привычной, спокойной манере. - Хоть я сейчас и нахожусь в дали от Амасьи - это не освобождает меня от прямых обязанностей, Валиде. Но всё-таки у меня появилось пару свободных минут, чтобы увидеть Вас и познакомится с герцогиней.
К слову, о времени. Шехзаде не любил холодную морану и её зимние ночи — не за то, что они такие долгие, а потому, что только зимними ночами явственно ощущаешь, как шелестит время. Летом почему-то такое ощущение не возникает, а зимняя ночь кажется тихой, только если не прислушиваться. Но когда напряжешь слух (чем еще заниматься, если не удается уснуть?), то слышишь тихое и внятное шебуршение и шелест, будто в быстрой речке перекатываются с места на место камни. Слушаешь и понимаешь: это не секунды текут — секунды, минуты, часы придумал человек, чтобы измерять нечто, названное им временем. В зимние ночи слышно, как сквозь сознание течет поток частиц, отделяющих следствие от причины, сегодня от вчера, нового от старого. Времени никогда не бывает достаточно.
Сейчас внимание юноши приковало это чудное, белокурое создание, которая будто боялась в лишний раз взглянуть на Шехзаде, не правильно посмотреть на него. Гостья Империи вела себя с Мустафой сдержанно, слегка опустив голову и свой взгляд в пол, до того момента, пока вопрос сына Падишаха не коснулось её слуха. Она робко ответила на него, откровенно рассматривая представшего перед ней наследника, что тот, конечно же, заметил своим невооружённым взором. Шехзаде знакомо данное поведение. Девушки в его гареме также трепетно и почтительно склоняли головы перед проходившим наследником, смущённо краснея перед ним, словно алые маки, тянущиеся к яркому солнцу. Некоторые умудрялись даже в обморок падать при виде Мустафы - настолько он был красив и привлекателен.
- Да, несомненно, - подтвердил юноша слова Патриции о её семье. - О вас ходят только положительные суждения.
Но время, которое так не возлюбил Мустафа, неумолимо шло вперёд. В скором времени он должен был встретиться со своим хорошим другом и верным соратником - Ташлыджалы Яхьёй Беем, который должен был с минуты на минуту появиться во дворце Топкапы с новыми и важными новостями. Увы, не сейчас, но  может быть они с гостьей из Италии встретятся в следующий раз для более продолжительного разговора? Патриция Сфорца действительно заинтересовала его. Тем более ей сейчас не помешает побыть в дали от Мустафы, судя по исходящему её напряжению, которое остро ощущал Шехзаде, находясь рядом с ней.
- Не буду отвлекать вас от женских разговоров. Нужно идти, - проговорил Мустафа, собираясь покинуть покои и отправиться в свои. - Надеюсь на нашу новую скорую встречу, герцогиня. Очень хотелось бы узнать Вас получше, - затем Шехзаде перевёл взор своих карих глаз на Махидевран Султан и, с лёгкой улыбкой на своём лице, сказал ей. - Обещаю Вам, матушка, что буду видеть Вас чаще, дабы тоска не прокрадывалась в Ваше сердце.
Развернувшись, он подошёл к деревянной двери, постучав в неё. Слуги распахнули перед наследником выход их покоев, почтительно склонившись перед ним, как подобает этикету Османской Империи. Он направился в свои покои, где Ташлыджалы уже ждёт его, принеся с собой не только важные вести, но и дворцовые тайны, которые были известны лишь немногим. Мустафа знал, что встреча с итальянкой - далеко не последняя и однажды они встретятся вновь.

0

13

- Дела государства и моего санджака не требуют долгих отлагательств. Хоть я сейчас и нахожусь в дали от Амасьи - это не освобождает меня от прямых обязанностей, Валиде. Но всё-таки у меня появилось пару свободных минут, чтобы увидеть Вас и познакомится с герцогиней.
-Я рада, что ты внимательно относишься к государственным делам.
Махидевран присела на тахту и внимательно прислушивалась к разговору сына с герцогиней. Сердце Махидевран было не на месте, она не могла найти спокойствие в этот момент, как будто бы боялась за сына. Казалось, что не спроста Сфорца появилась во дворце. Возраст старшего шехзаде уже подходил к тому, чтобы подумывать о семье и наследниках, и сам Повелитель не раз говорил об этом с Гульбахар и тут неожиданно во дворце появляется Патриция. Не спроста -твердила про себя Махидевран.
Вскоре, Мустафа решил покинуть женщин снова оставив их один на один:
- Не буду отвлекать вас от женских разговоров. Нужно идти, -сказал Мустафа и встал с тахты.
Обещаю Вам, матушка, что буду видеть Вас чаще, дабы тоска не прокрадывалась в Ваше сердце.
-Я надеюсь на это- с грустью сказала Весенняя роза и проводила взглядом сына.
Она очень тосковала, находясь даже в самой короткой разлуке с сыном. Ей всегда не хватало его глаз, умных речей и того, спокойствия, которое вселял сын в розу.
-Патриция, я думаю Вам пора отдыхать, я с Вашего позволения покину Вас. Но буду надеяться, что мы еще с Вами пообщаемся.- с улыбкой сказала роза.
Она подошла к дверям, которые открыли слуги и кивнув головой своей служанке о том, что пора уходить покинула покои гостьи.
Что-то здесь не чисто. Чует мое сердце, я чего-то не знаю.

0


Вы здесь » Великолепный Век: Цветы раздора » 1542-1566 » 15 января,1542 год. Свет мой, зеркальце, скажи


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC